Брянск

НИКОЛАЙ НЕКРАСОВ И АВДОТЬЯ ПАНАЕВА Николай Алексеевич Некрасов был личностью творческой во всех отношениях, и даже к вопросу о собственной биогр
25.06.2019 20:37:25

НИКОЛАЙ НЕКРАСОВ И АВДОТЬЯ ПАНАЕВА Николай Алексеевич Некрасов был личностью творческой во всех отношениях, и даже к вопросу о собственной биографии он подошел столь творчески, что исследователям пришлось немало помучиться, пока они не докопались до правды. Он родился 28 ноября 1821 года в украинском местечке Немирове. В мемуарах упоминал и другую дату - 22 ноября, и другой год - 1822-й. Почему - непонятно. Зато понятно, зачем приукрасил историю знакомства родителей: хотелось романтики, и Некрасов рассказывал об отце: «Бывая особенно часто в Варшаве и иногда квартируя поблизости, он влюбился в дочь Закревского - о согласии родителей, игравших там видную роль, нечего было и думать. Армейский офицер, едва грамотный, и дочь богатого пана - красавица, образованная, певица с удивительным голосом; отец увез ее прямо с бала, обвенчался по дороге в свой полк - и судьба его была решена. Он подал в отставку...» Алексей Сергеевич Некрасов, отец поэта Николая Некрасова Отец поэта, Алексей Сергеевич, со слов сына, принимал участие в Отечественной войне 1812 года, а его братья погибли в Бородинском сражении. Однако сведения эти биографами Некрасова оспариваются. На самом деле никакой видной роли Закревские в Варшаве не играли. Отец Елены Андреевны Закревской был всего лишь капитан-исправником. И Алексей Сергеевич Некрасов не увозил ее с бала. Он честь по чести просил ее руки у родителей, и венчание состоялось в их имении в Юхнове, а в отставку вышел, уже имея троих детей, младшим из которых был Николай, будущий поэт. Алексей Сергеевич Некрасов не был таким уж чудовищем, каким поэт его описывал. Обычный, средней руки помещик. Наследственная страсть к картам и к охоте. В меру суров к крепостным. Николая воспитывал жестко. Обучил трем важнейшим, по его мнению, наукам: безупречно держаться в седле, метко стрелять и хорошо играть в карты. Виршеплетство считал блажью, едва ли не постыдной. А Елена Андреевна, бывшая матерью нежной, да и госпожой доброй, сына в его творческих начинаниях поддерживала, а крепостных защищала. Вот так и получилось, что для Николая Некрасова отец стал воплощением всего темного и мрачного, что было в русском дворянстве, едва ли не самого крепостничества. А мать - лучом света небесного, ангелом-утешителем, страдающим от суровой жизни. Николай вообще душой тяготел к женской части своего семейства: к матери и сестрам, Анне и Елизавете. С братьями, Андреем и Константином, душевной близости не было. Николай с детства был чувствителен к чужой боли. Не терпел истязания, не выносил мучительства. Будучи еще подростком, решил, что сам крепостником не станет. Его братья наследовали отцу, сам же он людьми никогда не владел и зарабатывал литературным трудом. А еще — игрой в карты: в семье своей он стал первым не проигрывавшим. Ходили слухи, что Некрасов не всегда играет чисто, но за руку его никто не поймал, хотя среди его жертв был и министр Императорского двора Адлерберг, чей долг погасил император Александр II, бывший близким другом Адлерберга, и министр финансов Абаза, проигравший миллион франков. На выигранные в карты деньги Некрасов выкупил имение Грешнево, где прошло его детство и которое проиграл в те же карты его дед, Сергей Алексеевич Некрасов. Учиться Николая Некрасова отдали в возрасте 11 лет, в ярославскую гимназию, и учился он скверно. Зато много читал и отличался феноменальной памятью, поражавшей всех, его знавших. Будучи, в сущности, недоучкой, он вместе с тем являлся на редкость эрудированным человеком. Отец считал, что Николай должен стать военным, как и все его предки по мужской линии. Николай же, поехав в Петербург для определения в дворянский полк, с тайного одобрения матери поступил вольнослушателем на филологический факультет. Отец отказался посылать деньги сыну, нарушившему семейную традицию и его волю. С1838 по 1840 год Николаю пришлось жить практически в нищете, ютиться в петербуржских трущобах, в одной комнате с десятком беднейших из бедных. Вот тогда он по-настоящему познал страдание - и сострадание. «Ровно три года, - рассказывал позднее Некрасов, - я чувствовал себя постоянно, каждый день голодным. Приходилось есть не только плохо, не только впроголодь, но и не каждый день... Не раз доходило до того, что я отправлялся в один ресторан в Морской, где дозволялось читать газеты, хотя бы ничего и не спросил себе. Возьмешь, бывало, для виду газету, а сам пододвинешь к себе тарелку с хлебом, ешь». На жизнь он зарабатывал тем, что писал прошения и письма. Стихи его не печатали, и он понял, что надежды на литературную карьеру нет... И принялся писать для заработка лубочные книги, зачастую непристойного содержания, а также водевили для театров. Это помогло ему выбраться из трущоб. А серьезная карьера началась с рецензий, которые он отправлял в «Литературную газету» и «Русский инвалид». Заметили его именно как рецензента. Некрасов стал сотрудником «Отечественных записок», начав работу в библиографическом отделе. Подружился с молодым, но уже очень знаменитым критиком Виссарионом Белинским. Первое стихотворение, которое принесло Некрасову поэтическую славу, называлось «В дороге»: история несчастной крепостной, выросшей в барском доме и отданной в жены грубому крестьянину. Некрасов нащупал «свою тему» и начал писать стихи, возмущавшие цензуру и восхищавшие передовых читателей. Одновременно он активно занимался издательской деятельностью, и в 1845 году, вместе со своим другом, журналистом Иваном Ивановичем Панаевым, приобрел в аренду основанный Пушкиным «Современник» и сделал из журнала самое передовое издание своего времени. Именно в этом году и началась история его любви к Авдотье Яковлевне Панаевой. Н. А. Некрасов, Н. Г. Чернышевский и Н. А Добролюбов Н. А. Некрасов, Н. Г. Чернышевский и Н. А Добролюбов в редакции "Современника". Рисунок художника Валентина Кузьмичева Авдотья Яковлевна, в девичестве Брянская, родилась в Петербурге 31 июля 1820 года. Родители ее были артистами. Авдотья посещала балетный класс Петербургского театрального училища, но больших успехов не делала. Она была хороша собой, умна и решительна. И мечтала о жизни совсем иной, нежели та суетная и беспорядочная актерская жизнь, какую вели ее родители. Она и замуж за Ивана Панаева вышла потому, что видела в этом браке возможность не только освобождения от родительского ига и навязываемой ими актерской судьбы, но еще и интересное, яркое будущее. Для Авдотьи Брянской брак с Иваном Панаевым был блестящей партией. А для Панаева женитьба на дочери актера - ужасающим мезальянсом. «Мать Ивана Ивановича не хотела и слышать о женитьбе сына на дочери актера. Два с половиной года Иван Иванович разными путями и всевозможными способами добывал согласие матери, но безуспешно; наконец, он решился обвенчаться тихонько, без согласия матери, и, обвенчавшись, прямо из церкви, сел в экипаж, покатил с молодою женой в Казань... Мать, узнавши, разумеется, в тот же день о случившемся, послала Ивану Ивановичу в Казань письмо с проклятием», - вспоминал его двоюродный брат, Владимир Панаев. Мать в конце концов смягчилась, невестку приняла. Девятнадцатилетняя Авдотья Панаева стала хозяйкой одного из самых популярных литературных салонов в Петербурге. Вот только супружеская жизнь была несчастливой. Панаев не оставил холостяцких привычек, изменял жене регулярно и не чувствовал за собой никакой вины. Сначала Авдотья ревновала и обижалась, потом смирилась. Она забеременела, родила дочку, но девочка прожила всего несколько дней. Авдотья очень горевала. Других детей у них с Панаевым не было, потому что и супружества, как такового, уже не было. Некрасов появился в их доме, когда Авдотья испила чашу разочарования до дна. Молодой поэт влюбился, как все считали, с первого взгляда. Авдотья Панаева и правда была очень красивой женщиной, это отмечали все современники. «Одна из самых красивых женщин Петербурга», - утверждал аристократ Владимир Сологуб. «Женщина с очень выразительной красотой», - говорил о ней французский писатель Александр Дюма. «Красавица, каких не очень много», - признавал суровый разночинец Николай Чернышевский. «Я был влюблен не на шутку, - писал о ней брату Федор Достоевский, - теперь проходит, а не знаю еще...» Но чувство Некрасова оказалось серьезнее, нежели чувство Достоевского. Он просто не мыслил жизни без этой женщины. Однажды чуть не утопился у нее на глазах. Они катались на лодке по Неве, Николай в очередной раз признался в любви Авдотье, а она его высмеяла, она вообще была насмешливой и надменной... И тогда он, не умевший плавать, кинулся в воду. Авдотья принялась звать на помощь, Некрасова успели спасти. Но, едва отдышавшись, он заявил, что снова утопится, что жить без нее не будет. Он действительно готов был убить себя, если не удастся добиться ее любви. Н. А. Некрасов Эту фотографию Некрасова сделал знаменитый придворный фотограф Сергей Львович Левицкий. Он первым в мире стал применять искусственное освещение при съемках в ателье. Авдотья уже понимала, что не так равнодушна к молодому поэту, как ей бы хотелось для собственного душевного спокойствия. Но потворствовать чувству не желала. Она боялась, что повторится история с Панаевым: сначала - страсть, а потом - пренебрежение и измены. Но поделать с собой уже ничего не могла. В романе «Семейство Тальниковых» Панаева описывала зарождавшееся чувство любви: «А почему могу я знать, что я его люблю?.. Может быть, ничего еще не значит, что время без него мне кажется длинно, что я не могу ни о чем думать, кроме его, не хочу ни на кого смотреть, кроме его?.. Напротив, заслышав его голос, я вся встрепенусь, сердце забьется, время быстро мчится, и я так добра, что готова подать руку даже своему врагу...» Любовниками они стали летом 1846 года. «Счастливый день! Его я отличаю в семье обыкновенных дней, с него я жизнь свою считаю и праздную в душе своей!» - писал торжествующий Некрасов. Он снял соседнюю с Панаевыми квартиру, на том же этаже. Как происходило его объяснение с Иваном Ивановичем - неизвестно, но какое-то объяснение должно было произойти, ибо тайный роман казался унизительным и Авдотье, и Николаю. Некрасов хотел полностью обладать любимой женщиной. Обвенчаться с ней он не мог, она уже была повенчана. Но желал жить с ней как с женой. «Постьщных, ненавистных уз отринь насильственное бремя, и заключи - пока есть время - свободный, по сердцу союз», - призывал поэт свою возлюбленную. И уже в начале 1847года они с Авдотьей жили вместе и не скрывали от света своих отношений. Осуждали их всех троих в равной степени, но больше всего - Ивана Панаева, мужа, допустившего открытое сожительство жены с любовником и при этом не разорвавшего отношения с Некрасовым. Даже Писемский не удержался от шпильки в адрес Панаева: «Интересно знать, не опишет ли он тот краеугольный камень, на котором основалась его замечательная в высшей степени дружба с г. Некрасовым?» Некрасов и Панаева стали не только гражданскими супругами, но также соавторами, вместе они написали длинный роман «Три страны света». Замысел многих политических стихов подсказала Некрасову его возлюбленная. А он поддерживал ее в литературном творчестве, публиковал ее романы. Авдотья забеременела. Они с Николаем оба ждали появления этого ребенка, в котором должна была «в мир воплотиться их любовь». Но родившийся в феврале 1848 года мальчик умер сразу. Для Авдотьи это стало тяжелейшим ударом. Николай тоже горевал, но больше - из-за тех страданий, которые испытывала его возлюбленная. Ему казалось, она уже никогда не оправится и не станет прежней. От горя Панаева оправилась, но прежней уже не стала. Она сделалась еще более нервной и еще более требовательной. А когда в 1853 году Авдотья Яковлевна родила еще одного ребенка от Некрасова, и опять мальчик умер прежде, чем его успели окрестить, Панаева впала в беспросветное отчаяние и жестоко рассорилась с Николаем Алексеевичем. Авдотья Панаева Авдотья Панаева. Рисунок Карла Брожа. Середина XIX века Он уехал в Москву, она осталась в Петербурге. Казалось, это конец не только любви, но смысла его жизни - Некрасов не мог более выдавить из себя ни строчки. Вдобавок он заболел, да так серьезно, что доктора предположили скоротечную чахотку. Спасло возвращение любимой. Василий Петрович Боткин, литератор, друг Некрасова, гостивший у него тем летом, писал брату: «У меня недостало ни охоты, ни духа видеть Авдотью, хоть думаю, что она хорошо сделала, что приехала к нему. Разрыв ускорил бы смерть Некрасова». Вместе с Панаевой к Некрасову вернулось сначала вдохновение, а потом и здоровье. Николай Некрасов В период размолвок с Авдотьей Панаевой Некрасов безраздельно погружался то в карточные игры, то в охоту. Охота была его страстью, особенно псовая. На охоте его сопровождали до десятка доезжачих, борзятников, выжлятников, псарей и стремянных. А если он собирался на медведя, то ехали еще и повара с обозом дорогих вин и закусок. Фото М. Тулинова. 1861 год. Через год Авдотья Яковлевна родила Николаю Алексеевичу еще одного сына. На этот раз ребенок прожил полтора месяца. 27 марта 1855 года в метрической книге церкви фарфорового завода в отделе «об умерших» появилась запись: «Отставного дворянина коллежского асессора Ивана Ивановича Панаева, сын Иоанн». После смерти третьего общего ребенка Авдотья Яковлевна в одиночестве уехала в Париж. Оттуда она писала своему двоюродному брату Ипполиту, что ходит в сад Тюильри любоваться детьми и что однажды так загляделась на маленькую девочку, что напугала ее няньку... «Некрасов с Панаевой окончательно разошлись, - писал Боткин брату. - Он так потрясен и сильнее прежнего привязан к ней, но в ней чувства, кажется, решительно изменились». Некрасов поехал в Париж, чтобы вернуть Авдотью Яковлевну. Уговорил, привез ее в Россию, некоторое время жили счастливы, затем - новый разрыв. Теперь уже из-за измены, совершенной Некрасовым. Да, случилось то, чего опасалась Авдотья Яковлевна. Некрасов начал ей изменять - с актрисами, с кокотками. Но, в отличие от Ивана Панаева, считавшего супружеские измены нормой, Николай Алексеевич всякий раз отчаянно каялся, вымаливал прощение. Она прощала его, они снова пытались жить вместе, и снова ссоры вспыхивали от одного неловкого слова. Авдотья Яковлевна реагировала очень бурно. В стихах Некрасова это находило отражение: «Слезы, нервический хохот, припадок». Или: «О, слезы женские, с придачей нервических тяжелых драм». Вообще, исследователи отметили, что все нежные строки «панаевского цикла» написаны, когда Николай Алексеевич и Авдотья Яковлевна были в разлуке. А когда они воссоединялись, то в любовной лирике поэта появлялись слова: «буйство», «буря», «гроза», «бездна», «поругание». Если в первые годы Некрасов и Панаева жили от ссоры к примирению и к новой ссоре, то теперь - от разрыва, каждый раз словно бы окончательного, к новому воссоединению, дававшему поэту вдохновение для новых стихов. Уже даже окружающим казалось, что Некрасов изменяет нарочно, не для того чтобы получить любовные услады на стороне, а чтобы раздразнить Авдотью Яковлевну. «Прилично ли, человеку в его лета возбуждать в женщине, которая была ему некогда дорога, чувство ревности шалостями и связишками, приличными какому-нибудь конногвардейцу?» - писал возмущенный Чернышевский. Из-за этих многократных разрывов не сохранилась переписка Некрасова и Панаевой. Авдотья Яковлевна в очередном порыве гнева сжигала все накопившиеся письма. Их остались единицы, и об отношениях влюбленных можно судить только по воспоминаниям современников и по тем письмам, которые Некрасов адресовал друзьям. Чаще всего он писал о своей любви Ивану Сергеевичу Тургеневу. Потому что тот так же увяз в тенетах страсти к роковой женщине - Полине Виардо. Правда, Виардо была благороднее, чем Панаева, и не терзала Тургенева, а скорее терпела. Панаева же казалась Тургеневу отвратительной: «Это грубое, неумное, злое, капризное, лишенное всякой женственности, но не без дюжего кокетства существо». Однако именно ему Некрасов доверял свои любовные переживания. «Я очень обрадовал Авдотью Яковлевну, которая, кажется, догадалась, что я имел мысль от нее удрать, - писал он Тургеневу. - Нет, сердцу нельзя и не должно воевать против женщины, с которой столько изжито, особенно когда она, бедная, говорит пардон. Я, по крайней мере, не умею, и впредь от таких поползновений отказываюсь. И не из чего и не для чего. Что мне делать из себя, куда, кому я нужен? Хорошо и то, что хоть для нее нужен». «Я и не думал и н

Источник На главную
Сейчас за окном: 5 - 9
Завтра ожидается: 9 - 10
© 2019
1.213 s.

LightLamp Shop